Башкиры в период революции 1905-1907 годов

Революция 1905-1907 гг. пробудила к политической жизни и борьбе все народы России, угнетенные царизмом. В обстановке подъема революционного движения наибольших успехов достигла национально-освободительная борьба в Финляндии. Под угрозой происходящей тогда революции, охватившей и Финляндию, Николай II 22 ноября 1905 г. подписал манифест, по которому Финляндия получила однопалатный сейм на основе всеобщего избирательного права, была восстановлена аринская  конституция.

Усилилось национально-освободительное движение в Польше, которая добивалась автономии, в Прибалтике и Украине, где шла борьба за сохранение и свободу национальной культуры, родного языка и областную автономию. Добились смещения ненавистных народу представителей царской администрации и разрешения преподавания на родном языке народы Кавказа. Правительство отменило указы о закрытии армянских школ и секуляризации имущества армянской церкви.

Возросло и обострилось национальное движение мусульманских народов – татар, азербайджанцев, башкир, казахов, узбеков и других,- усилилась национально-освободительная их борьба как ответная реакция на ущемления национальной культуры, языка, традиций, верований.

В условиях начавшейся революции в феврале 1905 г. были отменены все административные распоряжения, стесняющие свободу исповедания. В том же месяце Николай II подписал указ, разрешающий подавать петиции о своих нуждах. Предложения с изложениям своих нужд породило в башкирском обществе большие надежды. Башкирское население помнило, что их предки имели право обращаться к самому императору с изложением своих проблем. Нужды башкир Оренбургской и Уфимской губернии были записаны в их петициях, которые стали достоянием государственных органов и общественности. Так, в марте-апреле 1905 г. в некоторых волостях Бирского уезда Уфимской губернии прошли сходы. На них были приняты петиции на имя уфимского губернатора с ходатайством о разрешении созыва общегубернского совещания мусульман для обсуждения вопросов, касающихся национальных и вероисповедальных их нужд. Подписи духовных лиц в этот документ собирались в деревнях: Учбуля, Казакласова, Атсюярова, Заилева Асяновской волости, Юкаликулева, Баишева, Уртеева, Янгузова Московской волости и Ново-Кангыш, Таубаш-Бадракова Ельдякской волости. Текст петиции был изъят у Шайбака Тукеева из дер. Учбуле. Петиция была составлена весьма грамотно, она отражала чаяния не только башкирского, но и всего мусульманского населения, края. Тукаев, будучи допрошенным, своего авторства не признавал, а сказал, что лишь «переписывал с черновика, переносимого кем-то из башкир из деревни в деревню». В петиции говорится: «Всемилостивейшим манифестом 18февраля февраля сего года государь император призывает всех благомыслящих верных его подданных помочь ему, великому государю, в этом трудном деле словами и делами… желаем повергнуть к стопам его верноподданническое ходатайство о нуждах наших и нуждах веры нашей, дабы тем помочь в великом деле пересмотра законов; о нуждах сих мы хотели бы обсудить всем мусульманским населением вверенной вашему превосходительству губернии, почему всепокорнейшее просим разрешить деревням избрать от себя доверенных лиц для обсуждения вопросов, касающихся нужд наших и веры нашей… Мы не желаем собираться тайно, и совещание наше не будет иметь ничего подобного с самовольными сборищами врагов любимого государя нашего и его правительства».

Петиции на имя царя были написаны также в дер. Кучашевой, Казыльяровской волости и в некоторых деревнях Верхне-Татышлинской и Старо-Балтачевской волостей Бирского уезда. «Чтобы нашему духовенству были даны права и льгот, соответствующие духовенству других исповедании», а также другие пожелания башкирского населения были в письме на имя председателя Совета министров из Тамьян-Тангауровской волости Верхнеуральского уезда Оренбургской губернии. Тогда же дважды было проведено совещание в дер. Сапыково и Тляумбетово Оренбургского уезда. «Впервые за много столетий жизни башкирского народа…многострадальный и угнетенный народ обретет наконец законный путь разумного выражения перед верховной властью о своих человеческих правах, о своих житейских требованиях и о нетерпящих отлагательства народных нуждах» говорится в «Записке уполномоченных башкир Альгибаевского и Ушановского сельских обществ 3-й Усерганской волости и Идильбаевского, Арсланчуловского и Ибрагимовского сельских обществ 5-й Усерганской волости Орского уезда Оренбургской губернии председателю Комитета министров С.Ю. Витте о насущных нуждах башкирского народа». Записка уполномоченных 3-й и 5-й Усерганских волостей Орского уезда председателю Комитета Министров, написанная весной 1905 г., свидетельство высокого исторического сознания башкирского народа. «Записка» начинается с напоминания о том, что «башкиры – это древнейший, с незапамятных времен, обитатель Башкирии, раскинувшейся на том огромном пространстве, которое включает ныне в себя современную Вятскую, Пермскую, Уфимскую, Оренбургскую, Самарскую губернии». Далее в документе излагается краткая история башкирского народа. В этой части «Записки» звучит довольно резкая критика в адрес властей.

Пребывания башкир в составе Русского государства, по мнение авторов документа, не принесло особой пользы коренному народу. Грубое вмешательство властей в жизнь башкира-номада, попустительство властей  расхищению башкирских земель поставили этот народ перед катастрофой. «Глубоко проникшая в башкирскую страну русская колонизация, сопровождающаяся всегда и всюду насилием, произволом и злоупотреблением русского чиновничества, явилось для коренных ее обитателей не элементом цивилизующим, а грубо подавляющим и сеявшим дурные семена острой вражды между башкирами и пришлым населением»,-пишут уполномоченные Усерганских волостей об этой политике.

Острота «башкирского вопроса» начала ХХ века явилась порождением политики царизма в отношении башкирских земель на протяжении всего ХIХ века. Об этом совершенно справедливо написано так: «ХIХ века характеризуется в истории Башкирии как век расхищения башкирских земель, расхищения произведенного и насилием, и вымогательством, и злоупотреблением власти, доверчивостью народа…»
Много пишется в документе об ограничениях башкир в сфере их духовно-религиозной жизни. Авторы петиции отмечают также, что русификаторские цели правительственной школы, сдерживают желание мусульманской молодежи учиться в русско-башкирских школах.

Обрисовав положение башкирского населения авторы петиции изложили свои пожелания, которые включают в себя 12 пунктов. В первом пункте петиции записано о необходимости устранения политического неравенства в отношениях между народами империи, о желании башкирского населения иметь «полное равенство в политических и гражданских правах башкирского народа с коренным русским населением империи».

Восемь пунктов петиции посвящены духовно-религиозной жизни башкирского народа. В них говорится об устранении любых ограничений в отношении их религии, в частности, уравнения прав мусульманского духовенства с православным. В одном пункте (4) записки есть пожелания о необходимости «предоставления башкирам, переведенным в православную веру, право свободного возвращения в их родную религию». В данном документе впервые ставится вопрос о желательности открытия школ с обучением на башкирском языке. Так, во 2-м пункте записки говорится о предоставлении «башкирским обществам права свободного открытия башкирских школ с преподаванием в этих школах предметов на народном языке». Национальные школы открытые за счет башкирских обществ, из-за нехватки средств, не могли давать полноценного образования. Поэтому авторы петиции считают, что башкиры, будучи добросовестными налогоплательщиками, имеют право просить «оказать помочь башкирским сельским обществами из средств государственного казначейства на организацию обширной сети народных башкирских школ». Не обойден в «Записке» и аграрный вопрос, решение которого авторы документа видят прежде всего в изменении аграрного законодательства в отношении башкирского землевладения. «Настойчиво необходимым» считают авторы петиции « пересмотр, при участии представителей башкирского населения, всех особых для башкир узаконений, регулирующих их сельскую жизнь и касающихся их прав на распоряжение принадлежавших им недвижимым имуществом».

Говоря об этой «Записке», а также о Записке уполномоченного башкир Чураевского сельского общества 5-й Усерганской волости Орского уезда Оренбургской губернии Мухаммед – Сафы Туктагулина, адресованной председателю Комитета Министров историк М.Н. Фархшатов правильно отмечает, что данные записки «являются одновременно и настоящими историческими трактатами, и литературными эссе, характеризующими общественную мысль и умонастроения башкирского общества начала ХХ в. Записки интересны также тем, что они свидетельствуют о достаточно высокой степени развития политической культуры башкир, которые после падения династии Романовых в 1917 г. не случайно добились одним из нервных среди нерусских народов бывшей Российской империи политической автономии». Проблемы, поднятые уполномоченными усерганских волостей были одинаковыми для всего башкирского населения империи. Созыв Государственной думы породил большие надежды башкирского населения в решении своих проблем мирным путем в законодательном порядке. Так, в июне 1905 г. в адрес мусульманских депутатов поступает письмо башкир семи усерганских волостей Орского уезда Оренбургской губернии.

Это письмо было опубликовано также в газетах «Оренбургский край» и «Вакыт». В письме усерганских башкир на первом плане защита мусульманской религии. Отстаивание свободы вероисповедания означало для них и борьбу за сохранение своей этнической самобытности. Под  пожеланием об уравнении башкир в правах с русским населением подводится и моральное и историческое обоснование, это «добровольное принятие башкирами русского подданства и участия народа в течении 300 лет во всех отечественных войнах». Совместная борьба против иноземных захватчиков дает право башкирам, считают уполномоченные, равных прав с русским народом. В письме находит отражение и самый больной вопрос башкирской жизни, расхищение их вотчинных земель. «Большая часть их была отобрана без всякого вознаграждения под постройку городов и «крепостей» при первом заселении русских, под поселения казаков, а в более позднее время расхищена генерал-губернатором Крыжановским, роздана чиновникам. Необходимо поэтому возвратить башкирам все земли, отобранные от них в разные времена».

Экономическое положение башкирского населения значительно ухудшилось из-за принятого царизмом закона о лесах 1894 г., по которому все вотчинные леса перешли в ведение казны, а это привело к тому, что «производство лесных изделий и кустарный промысел сократился».

Далее в документе затрагивается вопрос изменения некоторых правовых документов. Специальным указом от 6 июня 1894 г. в Уфимской и Оренбургской губерниях мировые судьи были заменены земскими начальниками. Обладающие широкими правами земские начальники злоупотребляли своим положением. Авторы письма считают поэтому «необходимым условием обновления общественной жизни является учреждение во всей Башкирии земства сельского, волостного, уездного и губернского на основах всеобщего равного, тайного и прямого голосования, введения мирового суда по уставу 20 ноября 1864 г., с учреждением волостного суда и института земских начальников». Правовая грамотность составителей письма была довольно высокой. Об этом говорит тот факт, что вопросы, поставленные уполномоченными были положительно решены законом 15 июня 1912 г. «О преобразованиях местного суда». Содержание «Записки» и письма башкир семи Усерганских волостей являются, можно сказать, программой проблем башкирского населения начала ХХ века.

Петиционная кампания показала высокую политическую активность башкирского населения империи. Благодаря петициям верховная власть получила информацию о башкирских нуждах. Председатель Комитета министров С.Ю.Витте предписал муфтию Мухаммедьяру Султанову провести в Уфе совещание доверенных башкирских волостей.  С разрешения министра внутренних дел были проведены волостные сходы, которые выбрали по одному доверенному лицу для участия в губернском совещании. Всего для участия в совещании был выбран 121 человек, поэтому  это был весьма представительный форум. Совещание открылось 22 июня, и оно работало еще 23 и 25 июня 1905г. председателем собрания был выбран доверенный от Калкашевской волости Стерлитамакского уезда сын Тархана Шакир Харисович Тукаев, а секретарем – доверенный от 2-й Айлинской волости Златоустовского уезда Шарафитдин Абдулгалимов Кулбаков. На данном совещании был принят содержательный документ, состоящий из пяти глав. Состояние дел в верховном управлении, мусульманские приходы, учебные заведения и другие были рассмотрены в следующих главах: «О правах мусульман-сунитов по вероисповеданию», «Духовные учреждения», «Состав духовных чинов округа мусульманского духовного собрания», «О делопроизводстве в учреждениях  ведомства мусульманскго духовного собрания», «Учреждения, подведомственные мусульманскому духовному собранию». В начальной части петиции было записано пожелание, что мусульмане «пользуются полной свободой отправления своей веры и богослужения повсеместно в империи и всеми общегражданскими правами наравне с русским населением как полноправные граждане государства, не подвергаясь никаким ограничениям и стеснениям в своих правах». В петиции большое место уделено духовно-религиозным вопросам всего мусульманского населения региона. Видимо, председатель совещания хотел довести до сведения властей максимально полную информацию о духовном управлении мусульман, о духовных приходах, о мектебе и медресе и т.д.. С другой стороны, материалы совещания, будучи опубликованными, должны были информировать руководство духовного собрания, мусульманское население современным состоянием духовного управления. В разделе «Общие нужды» пятой главы расписаны пожелания башкирского населения. Данное совещание было проведено в период русско-японской войны. В это время верные воинскому долгу башкиры и татары, другие мусульмане империи храбро сражались с общим врагом. «До 50000 мусульман участвовало в последней русско-японской войне, и вы знаете, вероятно, что не один, а свыше 10 генералов и офицеров вернулись оттуда с георгиевскими крестами и свыше нескольких тысяч низших чинов там погибло героями», так говорил об участии мусульман в русско-японской войне депутат Государственной думы 3-го созыва А.Ш. Сыртланов. Поэтому неудивительно, что уполномоченные от волостей включил в «Протокол» пожелание об учреждении при войсках должностей мулл для удовлетворения духовных нужд мусульман. В петиции отмечается о продолжении, хотя и не так активно как раньше, миссионерской политики, поэтому высказывается пожелание «от подобных действий и мер воздерживаться под ответственность перед законом». От продажи алкогольных напитков государство получало немалые доходы, и оно весьма настойчиво насаждало, несмотря на протесты, винные магазины в башкирских селах. Поэтому доверенные просят «чтобы винные и пивные лавки в мусульманских деревнях ни в коем случае не были открываемы». Пятничный день для мусульман является нерабочим днем, однако в Российской империи в условиях совместного проживания мусульман и православных народов была необходимость совмещения праздничных дней. В «Протоколе» этот момент зафиксирован в пожелании, «чтобы по пятницам в мусульманских деревнях базары не были открываемы» и «чтобы по пятницам и другим мусульманским праздникам явка на суд и на службу мусульман не была обязательна». Доверенные от волостей высказывают свое возражение тем, что «являясь аккуратными плательщиками земских сборов, совсем не имеют в земских собраниях уездов, населенных магометанами, своих представителей ввиду некоторых ограничений».Поэтому данный форум  «ходатайствует об отмене всех ограничений по отношению избрания гласных из мусульман в земские собрания» и выдвигается конкретное предложение, чтобы «в тех земских управах уездов, населенных магометанами, в коих 3 члена, то обязательно один из них был бы из мусульман, а в тех, в коих 4 члена, то 2». Главный недостаток закона о размежевании башкирских земель от 20 апреля 1898 г. заключался в том, что поскольку наделение вотчинников землей производилось по спискам 10-й ревизии, состоявшейся еще в 1859 г., то родившиеся после этой ревизии оставались без земли. Доверенные волостей совершенно справедливо высказывают свое пожелание, «чтобы башкирские земли были разделены на наличные души, а не пользовались бы ими по Х ревизии, и чтобы распределение земли было производимо чрез каждые 6 лет и таковое распределение касалось бы только душевных наделов». Еще 6 июня 1894 г. был принят закон « О принятии в казенные заведовавшие башкирских лесов Уфимской и Оренбургской губернии». Этот закон способствовал злоупотреблениям и хищническому истреблению башкирских лесов различного рода дельцами, купцами и лесопромышленниками. Поэтому в «Протоколе» отдельным пунктом записано «чтобы охрана башкирской вотчинной лесной дачи была изъята из ведения казны, а было бы представлено самым вотчинникам оберегать собственными объезчиками».

Еще башкирский просветитель М. Уметбаев в своей записке уфимскому губернатору отмечал, что «башкирское население нуждается в сапожниках, портных и в столярных мастерах». Доверенные от волостей, озабоченные тем, что «мусульмане этого края, не зная другого искусства и ремесла, кроме хлебопашества, в неурожайные годы находятся в крайне бедном состоянии, почему совещание считают крайне нужным открытие за счет земства ремесленных школ».

Доверенные башкирских волостей обратили внимание на бедственное положение башкирских припущенников. За счет башкирских вотчинных земель предполагалось ими увеличение их надельных земель. Так, они просят из запасных башкирских земель «прирезать припущенникам, бывшим военного звания, т.е. тептерям и мещерякам, не исключая и дворян их национальности.». Материалы этого совещания были доведены до сведения верховной власти. После опубликования они стали достоянием и широкой общественности. Поэтому они сыграли свою положительную роль в формировании общественного мнения вокруг этих вопросов.

В петиционной кампании участвовали многие известные люди башкирского народа. В северо-западе Башкирии род Кийковых был весьма почитаем. Среди участников петиционной кампании были и Кийковы. Например, доверенным от Верхне-Татышлинской волости Бирского уезда был сын просветителя и религиозного деятеля Гали Сокроя имам Ахуньян Мухамет-Галин Кийков. Видную роль в событиях революции 1905-1907 гг., играл и другой сын Гали Сокорыя- поэт, историк, публицист, просветитель и религиозный деятель- Гарифулла Кийков. Так, 31 декабря 1905 г. ахун дер. Курдымово Гарифулла Кийков попытался устроить собрание мусульманского духовенства в дер. Верхне-Татышлы Бирского уезда. Земский начальник запретил проведение собрания. Тогда Гарифулла Кийков организовал сход жителей волости на улице, где прочитал населению статью из газеты «Ульфат» о манифесте 17 октября, затем была послана телеграмма председателю Кабинета министров С.Ю.Витте «с выражением верноподданнических чувств башкир и благодарность за дарованные свободы». 19 января 1906 г. ахун Кийков с разрешения властей провел собрание представителей волости в с. Верхне-Татышлы, где были рассмотрены вопросы о предоставлении права делегирования своего представителя в Государственную думу, о религиозных нуждах мусульман, о содержании имамов и мулл. Рост национального самосознания мусульман империи в условиях нарастания революции ставило в повестку дня создание общероссийской партии. Почва для создания газеты была создана многолетней деятельностью И. Гасиринского и его газеты «Тарджиман». Мусульмане России к 1905 г.  ясно осознавали свои проблемы. Пути решения этих проблем они рассматривали на первом Всеобщем мусульманском съезде, который состоялся 15 августа 1905 г. в Нижнем Новгороде. Председателем съезда был избран признанный лидер мусульман России Исмаил бей Гаспринский. В этот день на пароходе «Густав Струве» на реке Ока 120 человек обсудив политические и религиозные проблемы мусульман России, учредили «Иттифак Эль-Муслимин» («Союз российских мусульман»). В январе 1906 г. в Петербурге нелегально состоялся второй Всеобщий (Всероссийский) мусульманский съезд. На съезде был принят устав и программа «Союз российских мусульман». Третий съезд «Иттифака» состоялся вновь в Нижнем Новгороде в августе 1906 г. Этот съезд прошел открыто. «Союза российских мусульман» добивался объединения всех мусульман России. «Иттифак» ставил главной целью своей деятельности обеспечение башкирам, татарам и другим тюркоязычно-мусульманским народам равноправия с господствующей нацией. «Иттифак» – мусульманская фракция Государственной думы, татарская печать добивались должного представительства мусульманских народов в Думе, права занимать административные должности и т.д. Большое значение придавалось реформе в области просвещения.

Суть своей программы представители мусульманского национализма сводили к следующему: «Чтобы в России…укоренилась конституция, чтобы все нации в России получили полное равноправие, свободу в  национальных школах и литературе и могли свободно защищать и проповедовать свою религию, чтобы обещанные Манифестом 17 октября и 19 апреля свободы были проведены в жизнь».

Уже в I Государственной думе мусульманские депутаты создали самостоятельную фракцию. Руководящее бюро фракции состояло из 7 человек: А.-М. Топчибашев (председатель бюро и всей фракции), С. Алкин, А. Ахтямов, С. Джантюрин (секретарь бюро), И. Зиатханов, М.З. Рамеев, Ш. Сыртланов.

В I Государственную дума от Уфимской губернии было избрано 10 депутатов, из них 6 депутатов мусульман (А.А.Ахтямов, С.С. Джантюрин, С.Д. Максютов, Ш.Ш. Сыртланов, К.Б. Тевкелев, Я.Х. Хурамшин ). Мусульмане Оренбургской губернии сумели провести 2 депутатов – Ш.М. Матинова и М.Н. Ремеева.

Во II  Государственную думу от мусульман Уфимской губернии было избрано 7 депутатов ( М.М. Биглов, Ш.А. Кульбаков, Ш.Ш. Сыртланов, К.Б. Тевкелев, М.М. Тукаев, К.Г. Хасанов, М.М. Хасанов). Интересы мусульман Оренбургской губернии защищали 2 депутата – Ш.С. Сейфитдинов, Х.А. Усманов.

Мусульманское движение втягивало в свою орбиту и башкирскую интеллигенцию и духовенство. Среди учредителей «Иттифака»  были, например, Шахайдар Шахгарданович Сыртланов и Ямалетдин Хурамшинович Хурамшин, они же являлись членами мусульманской фракции Государственной думы. Депутат Государственной думы 1-го и 2-го созывов Ш. Сыртланов окончил в свое время Оренбургский кадетский корпус, избирался гласным Белебеевского уездного и Уфимского губернского земств, председателем Белебеевской уездной земской управы, был почетным мировым судьей. Депутат Государственной думы 1-го созыва Я. Хурамшин был ахуном г. Белебея. Депутат Думы 2-го созыва от Златоустовского уезда Шарафутдин Абдулгалимович Кульбаков окончил кадетский корпус, исполнял обязанности председателя волостного суда, он также был активным членом «Иттифак Эль-Муслимин» и мусульманской фракции Государственной думы. Депутат Государственной думы 2-го и 3-го созывов Мухаметшакир Мухаметхарисович Тукаев родился в семье имама с.Стерлибаш Стерлитамакского уезда Уфимской губернии. Избирался гласным Стерлитамакского уездного земства, членом Уфимского губернского статистического комитета, состоял членом партии «Иттифак», делегат второго Всеобщего (Всероссийского) мусульманского съезда. М.М. Тукаев был председателем, а Ш.А. Кульбаков – секретарем Уфимского губернского совещания доверенных башкирских волостей Уфимской губернии, состоявшегося в Уфе в июне 1905 года.

Ахун, член народной партии г.Оренбурга уроженец д.Назарово Орского уезда Оренбургской губернии Шагишариф Медетгалиевич Матинов был депутатом Думы 1-го созыва и активным членом мусульманской фракции Государственной думы. А.З. Валидов в своих «Воспоминаниях» высоко отзывается о Матинове, который, будучи у них в гостях, подарил ему книги по национально-освободительному движению и праву профессоров Грушевского и Ковалевского. Матинов в свое время на собственные деньги построил школу и библиотеку, устраивал способных юношей в учебные заведения Оренбурга и других городов. Потомственный почетный гражданин из д. Мусино Троицкого уезда Оренбургской губернии Шахбал Сахаутдинович Сейфитдинов был депутатом Государственной думы 2-го созыва Оренбургской губернии, состоял членом «Союза Российских мусульман» и мусульманской фракции Думы. Одним из центров мусульманского движения в период революции 1905-1907 гг. стал г. Оренбург. Оренбургские мусульмане объединились под лозунгом самостоятельной мусульманской народной партии. Председателем партии стал башкирский медик Зигангир Нургалиевич Байбурин. В 1906 г. эта партия вошла в состав «Иттифак Эль-Муслимин». В Государственных думах России 1-го и 2-го созывов башкирские депутаты выступали, в основном, по аграрному вопросу. Представители башкир раскрывали причины обострения земельных отношений в крае, критикуя при этом земельную политику правительства по отношению к башкирам-вотчинникам, предлагали свои проекты разрешения аграрного вопроса в крае. С трибуны I Государственной думы по вопросу о башкирских землях выступал Шахайдар Шахгарданович Сыртланов. «Башкиры приняли подданство России…Это не завоеванный народ. При принятии их в подданство им было обещано, что не тронут земли их, ни их имущества, ни религии, ни обычаев, ни быта,-отметил в своем выступлении Ш.Ш. Сыртланов при обсуждении Думой аграрного вопроса.- Со временем башкир обратили в казачье войско, они участвовали в отечественных войнах и оказали известные заслуги…Их трудами выстроили Оренбургскую крепость…Их заставляли возить собственный из лес в казну, сплавлять этот лес по Сакмаре и Уралу и возить на верблюдах и лошадях за 1000 и больше верст…Но все-таки еще можно было терпеть до тех пор, пока не начались хищения башкирских земель. Началось это при генерал-губернаторе Крыжановском, когда началось размежевание башкирских земель. При размежевании изданы были законы и правила вопреки желаниям башкир, да при том еще в издании этих законов было заинтересовано большинство членов тех учреждений, которые писали и утверждали законы, т.е. Государственный совет и особый комитет сельского состояния. Всем им были обещаны башкирские земли… В заключении я должен высказать просьбу башкир о том, что когда они дождались учреждения Государственной думы, то надеются, что отнятые у них земли будут им возвращены, все те же земли, которые перешли в третьи и четвертые руки, и их нельзя вернуть, то чтобы плата, которая идет в казну, им была возвращена. И затем, если Дума решит вопрос о том, чтобы наделить безземельных и малоземельных башкир за счет частных владельцев и при покупке у них земли поступающие за эту землю деньги шли бы к ним, а не в казну, как до сих пор». Сыртланов так рьяно защищал земельные права своего народа, что получил от своих коллег депутатов-мусульман шуточное прозвище «башкирские земли».

Решительную позиция в башкирском вопросе занимал в Думе трудовик Калимулла Хасанов. В своем выступлении в Думе К.Хасанов указывал на малоземелье и бедность башкир, связывая такое положение с тем, что за последние 10 лет у низ было расхищено правительством около 2 млн. дес. земли. Он считал необходимым возвратить эти земли башкирам. «Я, как представитель башкирского населения, считаю своим нравственным долгом высказать требование моих избирателей, сказал К. Хасанов в своем выступлении. –  От имени своих башкир заявляю, что мы будем стремиться к обязательному возвращению тех земель, которые были отняты во времена Крыжановского…Если нам наши земли, отобранные правительством, не будут возвращены, мы все меры будем принимать к тому, чтобы эти земли обратно отобрать…Все равно земельный вопрос так или иначе должен разрешиться вопреки тем преградам, которые будет нам здесь ставить правительство». В этом своем выступлении депутат Калимулла Хасанов напомнил о проблеме «башкирского капитала». «Во время Крыжановского земли башкирские отбирались в казну и большей частью продавались частным лицам и часть вырученных денег, одна шестая, поступала в так называемый башкирский капитал. Теперь башкирский капитал составляет громадную сумму, которой башкиры никогда сами не пользовались и не пользуются», – заметил в своем выступлении К. Хасанов. Депутат из Оренбургской губернии Шахбал Сейфитдинов внес от имени башкир заявление в аграрную комиссию II Государственной думы, в котором раскрыл историю вотчинного права башкир, состояние башкирского землепользования в начале ХХ в. Касаясь проблемы расхищения башкирских земель, он дал оценку законам конца ХIХ в. (от 6 июня 1894 г. и 20 апреля 1898 г.). В заявлении содержалось предложение из 7 пунктов, в которых обосновывалась необходимость отмены указанных законов как несправедливых и издания нового законоположения:

  1. Отменить закон от 6 июня 1894 года, по которому все леса башкир-вотчинников и приущенников взяты в заведование казны, предоставить самим вотчинникам и припущенникам право охранять и пользоваться лесами по установленной норме.
  2. Отменить закон 20 апреля 1898 года, по которому продолжается производство душевных наделов по Х ревизии, как не соответствующий местным условиям и являющийся прямым основанием к расстройству развитого хозяйства башкир и сокращению их скотоводства.
  3. Издать новое законоположение для башкир о том, чтобы земля их, если то будет признано необходимым, была бы разделена по числу наличных душ, для чего установить норму вполне обеспечивающую их потребность как по отношению хлебопашества, так и скотоводства, не образуя чересполосные участки…
  4. Те земли, которые благодаря давлениям местных властей и влиятельных лиц отданы на долгосрочные аренды за бесценок без соблюдения интересов башкир, возвратить им, признав договоры недействительными.

Башкирские депутаты своей деятельности в Государственных думах показали себя довольно искушенными политиками, они выступали за мирное и правовое разрешение накопившихся проблем народа. Однако реальная действительность в условиях революции вынуждала действовать башкирское население более решительно, идти на открытое противостояние с властями.

Общероссийский отклик получили события февраля-марта 1907 г. в  деревнях Бирского и Белебеевского уездов Уфимской губернии. События происходили таким образом. 6 февраля 1907 г. в дер. Бураево на базаре стражник Першин подошел к башкиру дер. Шабаево, расположившему на снегу для продажи несколько мусульманских книг. Стражник стал просматривать книги, затем разорвал две из них. Башкиры, возмущенные поведением стражника Першина, потребовали объяснения его поведения. Першин и другие полицейские чины, испугавшись разъяренной толпы, укрылись в доме пристава. Башкиры стали ломиться в дверь и окна. Полицейские применили оружие, и один из нападавших, башкир д.Тугаево Ш. Мухаметгалимов, был убит. Пристав срочно дал телеграмму исправнику о бунте башкир. На следующий день в село прибыли исправник, заместитель прокурора с пятьюдесятью конными стражниками для подавления бунта. По данному факту мусульманские депутаты подали 10 апреля 1907 года заявление-запрос в Государственную думу на имя министра внутренних дел:

  1. Известен ли ему вышеописанный факт уничтожения и топтания ногами мусульманских религиозных книг стражником Першиным и убийство башкира Шамсултана Мухамедгалимова стражником Топоренко?
  2. Приняты ли какие либо меры к привлечению ответственных виновных в означенных деяниях?»

Аналогичное событие произошло тогда же в Белебеевском уезде в с. Ерлыково. 5 марта 1907 г. урядник Гвоздилов, проходя со стражником по базару, заинтересовался: какими это книгами торгует некий мусульманин? Это был Мирхайдар Габдулдаянов из д.Анясово, а книги – по мусульманскому богословию. Проводя своеобразную «цензуру», урядник отобрал одну из книг, а «книготорговцу» велел идти за ним в участок. Возмущенная поведением урядника толпа мусульман (около 300 человек) с криками «убьем урядника» окружила его квартиру и потребовала выйти к ним. Испуганный урядник выскочил через окно на улицу, нанес первому подвернувшемуся башкиру ( это был житель д.Анясово Бадретдинов) смертельный удар шашкой и скрылся, воспользовавшись замешательством толпы. Для подавления волнения, возникшего на этой почве, в с. Ерлыково на другой день прибыл исправник с тридцатью шестью конными стражниками.

Это событие также стало темой запроса в Государственную думу членами мусульманской фракции 12 апреля 1907 г.

В период Российской революции 1905-1907 гг. продолжаются выступления башкир-вотчинников против размежевания их земель по закону от 20 апреля 1898 года. Эти выступления отмечены во всех уездах и волостях Уфимской, Оренбургской, Пермской, Вятской и Самарской губернии.

Уфимский губернатор в апреле 1905 г. доносил в Министерство внутренних дел: «Считаю необходимым упомянуть о существовании некоторого брожения среди башкир тех вотчинных дач, кои в настоящем году предназначены к межеванию, могущие возникнуть при этом осложнения будут прекращены принятием строгих мер». Интересным являются наблюдения действительно статского советника А. Плансона о действительных причинах аграрного башкирского движения. В своем представлении уфимскому губернатору он пишет: «Здешние башкиры питают злобу к русскому правительству… Лет тридцать тому назад правительство в лице Валуева и Крыжановского, сочло нужным отнять у башкир 372697 десятин земли и продать их 308 чиновникам… Вообще теперь больше половины башкир или совершенно без земли или пользуются такими малыми участками, которые не могут прокормить их семейств, и все они вынуждены искать работы в отдаленных местностях или арендовать на каких бы то ни было условиях бывшие их собственные земли, отнятые у них правительством».  А. Плансон считает, что башкиры владея своими землями на основе вотчинных прав, долгое время пытались восстановить свою собственность на законных основаниях. «Я сам видел у здешних башкир старинные документы…на основании которых коренные жители считают своею собственностью огромные пространства земли в тысячу или более квадратных верст, носившие название Канлинской, Дуванеевской, Тюкбаевой тюбы». Однако все их усилия разрешить вопрос мирным путем потерпели неудачу и поэтому заключает свое представление действительный статский советник, что «если теперь разгорится пожар восстания, то причиною его будет не только специально аграрный вопрос, но, с точки зрения башкир, это будет совершенно справедливый «суд Линча» над правительственными агентами и над их пособниками, поселившимися на чужих землях.

А потому, если здесь поднимается народ, то, кроме малоземелья, он будет иметь к этому и другие причины, нежели в остальной России, где правительство не отнимало земли…а потому и сила восстания будет другая».

30 апреля 1905 г. башкиры Уфа-Таныпской дачи заявили «о нежелании размежевания» своей дачи по спискам 10-й ревизии. Попытка земского начальника принудительно добиться подписки о соглашении на размежевание вызывала волнение. Активное сопротивление размежеванию земель оказало население Балыкчинской волости Бирского уезда. В течение целого месяца башкиры не допускали землемеров к работе. Они заявляли: «Дача наша генеральным межеванием утверждена. Припущенники наделены. Дачу желаем оставить в общем владении двадцати деревень». Общинники просили председателя Государственной думы содействовать прекращению межевых работ в их даче. Власти, решив во что бы то ни стало провести размежевание, прислали исправника и земского начальника с вооруженными стражниками. Башкиры подтвердили свое несогласие на размежевание. Страсти накалились и власти предпочли распустить сходе. Четверо вотчинников активно выступали на сходе против размежевания, и волостной старшина, поддержавший их, были арестованы. В сентябре 1905 г. решительное сопротивление межевой комиссии оказали башкиры Тунгатаровской волости Троицкого уезда. Аграрное движение среди башкир идет под лозунгом «вернуть отнятые земли!». Например, башкиры Бирского уезда требовали возвращения казенных и дворянских земель и лесов в собственность законных хозяев. В мае 1905 г. происходили «земельные беспорядки» в деревнях Разгильдино, Старо-и Ново-Татышлы и Бегенеево Верхне-Татышлинской волости и Казы-Ельдяк Асяновской волости Бирского уезда».

В мае 1905 г. в Стерлитамакском уезде было несколько случаев столкновения башкирского населения со стражей при попытке вернуть земли, захваченные помещиками. Такие же события произшли в Белебеевском уезде, где башкиры попытались отобрать у помещицы Джантюриной ранее принадлежавшие им земли.

Массовая порубка леса как одна из форм классовой борьбы была издавна распространена в лесных районах Башкирии. В 1905 г. происходили массовые порубки леса в Стерлитамакском, Уфимском, Бирском, Белебеевском уездах. В июле 1905 г. жители деревень Янгиз-Каиново, Утяково, Тугаево, Кииково и Янурусово Макаровской волости Стерлитамакского уезда произвели массовую порубку леса в казенной даче. В 1905 г. выступления против размежевания башкирских земель продолжились. В Балыкчинской волости Бирского уезда башкиры всей волостью поднялись против размежевания их земель. Только после прибытия 150 полицейских здесь начались землемерные работы. Тогда же отказались выбирать представителя в землеустроительную комиссию башкиры Асяновской волости. В том же уезде в июле 1906 г. башкиры 6 деревень загнали в болото и сильно избили 70 конных стражников, высланных властями для подавления «беспорядков», выразившихся в массовой порубке леса».

В июле 1907 г. жители д. Верхне-Ахметово Стерлитамакского уезда самовольно обработали землю, захваченную ранее у них помещиком. Сюда тотчас прибыли земский начальник, пристав и 20 конных стражников. Как потом доносил начальник уфимского жандармского управления, «один из башкир-Хабибулла Хайруллин- замахнулся на прибывшего пристава стальной косой и не успел перерезать последнего, был убит стражником, после чего второй из башкир пытался выстрелить из ружья в земского начальника, но тоже был убит. Всего башкир было убито и ранено 14 человек, из числа прибывших чинов полиции никого убито или ранено не было. Жандарм изобразил дело таким образом будто башкиры напали на карателей для оправдания расправы вооруженного отряда над безоружным населением, отстаивающим свои права.

В 1906 г. Башкирию поразил сильный голод. В волостях, где он был особенно сильным, население начало разбирать хлеб из хлебозапасных магазинов. Так, башкиры д. Верхне-и Нижне-Нугушево Оренбургского уезда самовольно открыли хлебозапасный магазин и, изъяв оттуда 259 пудов хлеба, поровну разделили его между собой. На требование местной администрации выдать зачинщиков башкиры твердили одно: «До замка из нас никто не дотрагивался, а сломала его веревка, за которую тянули мы все вместе». В д.Каналы-Туркеево Белебеевского уезда 19 октября 1906 г. был отправлен отряд «для отобранья хлеба, самовольно взятого названными жителями, казенного, сданного в их общественный магазин на хранение».

В октябре-ноябре 1906 г. самовольные захваты хлеба из казенных магазинов происходили особенно часто в Стерлитамакском уезде. Еще в сентябре башкиры д. Верхне-, Средне-, -Нижне- и Старо-Ахметово заявили земскому начальнику о крайней необходимости в снабжении их из общественных складов, но земский начальник не принял никаких мер для удовлетворения нужд жителей. В ответ население указанных деревень разломало двери складов и развезло хлеб по домам. Такие же факты имели место в Гумерово, Урабаево и других деревнях – более чем в двадцати.

В 1907 г. выступления башкир против лесной стражи произошли в д. Сибадино Бирского уезда и Казанчи Белебеевского уезда Уфимской губернии. Начальник Оренбургского губернского жандармского управления так описывал события в последней деревне: «…Среди башкир деревни Кагармановской Тамьян-Тангауровской волости сильно развита самовольная порубка казенного леса, который сбывается лесопромышленникам для сплава по реке Белой…Настроение башкир к лесной страже враждебное, так, например, у башкира, служащего казенным лесником,  Гизетуллина, в ноябре 1906 г. сожжено в поле более ста копен сена и сарай с сеном в деревне. В обоих случаях подозревается поджог со стороны башкир».

Период Российской революции 1905-1907 гг. был отмечен возросшей политической активностью башкирского народа. Башкиры, будучи частью мусульманского сообщества России, приняли самое активное участие в мусульманском движении. Представители башкир были среди учредителей «Иттифак Эль-Муслимин», они были активными членами мусульманской фракции Государственой думы. Как мусульмане империи они выступали за мирное и постепенное реформирование страны и свидетельство тому петиции башкирского населения, выступления их депутатов с трибуны Государственных дум России. Башкирские петиции свидетельствуют о высоком политическом самосознании башкирского населения. Напечатанные в газетах они вызывали большой общественный резонанс, сплачивали народ в отстаивании своих интересов.

В тоже время массовые выступления за защиту вотчинных лесов и земель отличает башкирские движения от общемусульманского.

Нурислам Калмантаев, доцент БашГУ

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *